Наконец Афириус, к удивлению многих, повалил Фласа на площадку и прижал кинжал к его груди. Бой был окончен. Эльфы похлопали победителю, и Афириус подал руку проигравшему противнику.
Настала очередь Джасфера. Он и его противник поприветствовали друг друга и развязали свои мешки. Сперва тот, кого эльфийка не знала, показал свой меч, действительно необычный с виду и, по ее ощущениям, обладавший значительной силой. Но когда Джасфер достал свой трофей, радостные улыбки с лиц эльфов сползли. Лундес, как и большинство присутствующих, остолбенела при виде ключа с границы. Того самого, с помощью которого можно было открыть призрачную дверь и попасть на неизведанную сторону мира. Граница была опасна, и любая вещь, которая так или иначе принадлежала ей, несла угрозу. Кастаф тут же вскинул руки.
– Джасфер, где ты добыл его?! – воскликнул он, и все звуки смолкли, все, кроме ветра и прерывистого дыхания Лундес.
– Настоящий охотник не открывает своих секретов, – крикнул ему в ответ самоуверенный эльф.
– Где?! Ты глупец, неужели не понимаешь?! Этот ключ… за ним будут охотиться! – воскликнул хозяин турнира.
– Вы боитесь границы, потому что ничего не знаете о ее происхождении! Этим настоящий охотник отличается от новичка. Он не боится открыть новый вид магии, – парировал Джасфер.
– Дурак! – чуть ли не плюнул в его сторону Кастаф.
– Я готов ответить за все последствия этого боя!
– Так последствий-то ты и не знаешь!
Пока они спорили, взгляд Лундес неизменно возвращался в ночные пески. В какой-то момент она вновь увидела фантом.
– Каждое оружие, найденное хоть на свалке, хоть в сарае, хоть за стенами дворца, так или иначе несет угрозу… – сдержанно настаивал на своем Джасфер.
– Закопать бы тебя в песке, живьем, вместе с ключом. А потом поглядеть, что будет дальше…
Джасфер не особенно вслушивался в крик Кастафа. Всякий раз он отводил взгляд, мысленно наплевав на них всех. Себя он дураком не считал, это они выглядели жалко, бледные от страха. Он подумал, что их гостья – сестра астанского правителя, женщина, пожалуй, будет похрабрее, чем они все вместе взятые. Он хотел осмеять их, но решив отыскать взглядом принцессу, на прежнем месте ее не обнаружил.
– Где… – несколько растерявшись начал, было, он.
– А теперь заткнись и слушай меня! – рявкнул на него Кастаф с совершенно невменяемым взглядом. – Даже у нас есть правила, даже… – Но в этот раз и он был вынужден замолчать. Его прервал отвратительный звук. Нечто среднее между скрипом старой двери, рыком дикого зверя и унылым свистом ночного ветра.
Кастаф схватил Джасфера за ворот:
– Вой гавара…
– Не можешь знать наверняка…
– Уж знаю, я-то бывал у границы, а ты притащил их сюда…
– Где…
– Замолчи! – бешено прошептал Кастаф.
– Убери лапы, где сестра правителя?! – Джасфер оторвал его руку от своего ворота и напряженно огляделся по сторонам.
– Проклятье…
– Это… это, – Джасфер поспешил подняться повыше, даже взобрался на столб, чтобы получше разглядеть нечто, сверкнувшее вдали. То ли ему показалось, то ли там действительно была фигура, но, судя по поведению остальных, отметил это лишь он. – Это, – вновь шепнул он, а затем со всех ног побежал к стенам. О нем забыли, все искали Лундес. Он предпочел не упоминать о призраке вслух. Ему могло показаться, и его могли назвать сумасшедшим.
Прокружившись вокруг своей оси несколько раз, Лундес замерла. В тот миг она очень хорошо слышала биение своего сердца. Призрак исчез, и теперь она пыталась понять, как оказалась опять в песках. За стенами поселения. Вернее, она помнила, как, но не могла понять, какого аданея сделала это. Зачем было следовать за фантомом?
Когда Джасфер ее обнаружил, в его руке все еще сверкал ключ с границы.
– С ума сошла? – набросился он.
– Нет, это ты с ума сошел! – вдруг гневно закричала Лундес. Последнее, чего ожидал от нее Джасфер, – это обвинений в ответ. Это ведь она сглупила, сорвавшись ночью в пески. – Это ведь серьезно! Я слышала вой гавара!
– Здесь нет гавара, – заметил Джасфер, ничуть не колеблясь.
– Откуда такая уверенность?! Откуда у тебя ключ?
– Я нашел его на поле битвы, несколько месяцев назад.
– Значит, какой-нибудь воин украл ключ еще до тебя, и теперь гавары разгуливают по пустыне в поисках ключа! К тебе они и придут! – и тут она осеклась. – Прости… Я испугалась, – она виновато посмотрела на него. – Я увидела фантом и пошла за ним. Хоть и не собиралась. Не могу понять, что творится, вот и накричала.
Джасфер выждал пару минут, а затем тихо спросил:
– А что это было за существо, которое растворилось?
– Фантом, о котором я говорила, – шепнула Лундес.
– Ты говорила, что корабль наткнулся на невидимую преграду…
– Думаешь, что все-таки появилась еще одна граница? – Лундес растерянно покосилась на чернеющие пески.
– Ты могла бы показать мне на карте хотя бы примерное местоположение той невидимой преграды?
– Я покажу, – она прикусила нижнюю губу, а после добавила: – но не на карте.
– Что? – оторопел Джасфер. – Только что ты не могла понять, почему пошла в пустыню. Я не могу взять тебя с собой. За тобой приедут из Хариенты.
– Я знаю. – Она была дико напряжена. – Знаю, но иначе не выйдет. По карте я все равно не смогу объяснить. Вот так вот… Нужно… ну, увидеть самой, понимаешь? Вот так вот не могу. Не поняв. Если в пустыне появилась еще одна граница, то это важнее, чем официальный прием у султана.
– Воля твоя, – как-то уж слишком просто согласился он, при этом мрачно оглядевшись по сторонам. – Но сейчас идем.
Они двинулись обратно, по направлению к шатрам. А она шла рядом и тряслась, то ли от страха, то ли от холода.
Глава 2. Утренний Лик
Когда Лундес вернулась в палатку, ее все еще трясло. Она опустилась на кушетку, забралась на нее с ногами и накинула себе на плечи одеяло. Теплее не стало. Тогда она поднесла ладони ко рту, стала греть их своим дыханием. И голова пошла кругом. Сперва эльфийка подумала, что слишком много воздуха тратила на согревание рук, поэтому перестала делать это, затем закрыла глаза и медленно откинула голову назад, на спинку кушетки. Вначале было темно, как обычно бывает, когда опускаешь веки, но в следующий миг последовала вспышка перед глазами, а затем образы какого-то города, холодного, пустого, серого, мокрого, словно после дождя. И все это как будто через толстые слои воды.
– Это не имеет значения! – ворвался в ее образы раздраженный крик.
Лундес встряхнула головой и раскрыла глаза. Кричал явно Джасфер, где-то неподалеку от палатки, снаружи.
– Имеет! Ты не понимаешь! И ведь навлек неприятности не только на свою голову! – ответил Кастаф.
Потом Лундес различила звук пересыпающегося под ногами песка и наконец очередной возглас, только уже совсем рядом:
– Ну почему все такие трусы?!
Полы палатки резко отдернулись, и внутрь вместе с лунным светом проник Джасфер. Он мельком глянул на эльфийку, завернувшуюся в одеяла, а затем подошел к столу и потянулся к графину. Она проводила его мрачным взглядом, а он грубым движением поднес графин ко рту и стал жадно пить воду. Наверное, тишина могла продлиться и до конца той ночи, но Лундес тихо заметила:
– Не все трусы.
Он замер с графином. Вода стекала по его подбородку, и ей почему-то вспомнился мокрый город. Она стала еще мрачнее, а он резко стер рукой ручеек c подбородка.
– Неужели? – буркнул он, а затем демонстративно достал из-за пояса ключ с границы и с глухим звуком опустил его на стол. – Раз не боишься, можешь любоваться. Все участники струсили, как четырехлетние дети. – Он отхлебнул воду с громким звуком и выдохнул: – Будь проклято все…
Лундес сильнее сжала одеяло. Буквально закопалась в него, оставив только щель для глаз. Он наконец опустошил графин, поставил его на стол, взял ключ и обернулся к ней. И был несколько удивлен:
– Холодно? – Кажется, он ненадолго вспомнил, что она была аристократкой, и заговорил вежливее.
– Да, – серьезно ответила она.
– В пустыне?
– Разве это редкость ночью в пустыне? – К кому были обращены эти слова, самой себе или ему – Лундес в тот миг не понимала. Знала одно – ей было плохо. А еще она вспомнила, что Кастаф послал гонцов в Хариенту.
– Снаружи не холодно, – просто заметил Джасфер. Затем попытался вглядеться в ее лицо.
– Не надо. – Лундес отвернулась.
– У тебя платок и одеяло закрывают половину лица, – просто напомнил он.
Она решительно откинула одеяло, хоть стало безумно холодно, вздрогнула и, обхватив свои плечи руками, заявила:
– Они тебя боятся, так уйдем прямо сейчас. Зачем ждать утра? Будет жарко. Ключ берем с собой. И все будут довольны.
– Мы и так не пойдем утром. Мы же говорили, что день уйдет на подготовку и следующей ночью…
